Вот здесь в самый первый раз, как я теперь полагаю, размышляя о пережитом, во мне запечатлелось это тягостное ощущение, а через секунду оно же было забыто за другими ее словами.

– Вы слышите, мистер Филлипс? – неожиданно спросила она.

– Что слышу? – переспросил я.

– Если бы вы слышали, вам бы не надо было говорить.

Но вскоре я пришел к выводу, что она нанялась ко не мне не столько работать по дому, сколько просто, чтобы иметь в дом доступ. Я понял ее истинную цель, когда, вернувшись однажды с пляжа раньше назначенного, застал ее не за уборкой, а поглощенной систематическим и тщательным обыском большой центральной комнаты. Я некоторое время наблюдал за ней – как она отодвигала книги, листая их, как осторожно приподнимала картины на стенах, скульптуры на полках, заглядывая везде, где можно было что-нибудь спрятать. Я тогда отступил в другую комнату и громко хлопнул дверью, а когда снова вошел в кабинет, она как ни в чем не бывало стирала с полок пыл ... Читать дальше »

Они вместе дела делали очень давно – фарфором торговали. Плавали отсюда и из Бостона на: Восток – в Японию, Китай, на острова… И привозили с собой… – Но здесь он осекся, немного изменился в лице, а потом пожал плечами. – …Много чего. Да, в самом деле, много чего. – Он вопросительно глянул на меня. – Вы собираетесь тут остаться?

Я сказал ему, что получил наследство и вселился в дядин дом на берегу, а теперь ищу прислугу.

– Вы никого не найдете, – ответил старик, качая головой. – Это место слишком далеко по побережью, и его не сильно-то любят. Вот если бы остался кто-нибудь из Филлипсов… – Он беспомощно развел руками. – Но большинство их погибло в 28-м, во всех этих пожарах и взрывах. Вы еще, правда, можете найти парочку-другую Маршей, которые бы согласились. Некоторые еще остались здесь. В ту ночь их не очень много погибло.

Тогда меня не насторожило это туманное и загадочное заявление. Первой моей мыслью было найти кого-нибудь для работы по дому.

– ... Читать дальше »

Бессмысленные слова были написаны на языке, которого я не знал, но где-то в глубине, как мне показалось, во мне отозвалась на нее какая-то струна:

«Фх'нглуи мглв'нафх Ктулху Р'лаи вгах'нагл фхтагн».

То, что этот любопытный рисунок с самого начала стал привлекать меня сильнейшим образом, странным мне не казалось, хотя его значения я не осознавал еще довольно долго. Я также не мог объяснить и своего непреодолимого влечения к морю, хотя моя нога никогда не ступала в эти места; у меня возникло очень яркое ощущение того, что я вернулся домой. За всю мою жизнь родители ни разу не возили меня на восток – я никогда не был восточнее Огайо, а самые большие водоемы я видел во время кратких поездок на озеро Мичиган и Гурон. То, что влечение к морю существовало неоспоримо и так ярко, я приписывал памяти предков – разве они не жили когда-то давно у моря? И сколько поколений? Я знал два, а сколько до этого? Многие века они были моряками, пока не произошло нечто, заставившее моего ... Читать дальше »

Это был унылый и мрачный старый особняк, и я, к немалому своему удивлению, обнаружил, что он был нашим семейным гнездом – его выстроил мой прадед, занимавшийся торговлей, фарфором, в нем большую часть жизни провел дед, и к фамилии Филлипсов в городе до сих пор относились с почтением.

Дядя Сильван же прожил почти всю свою жизнь в, другом месте. Когда он умер, ему было всего пятьдесят лет, но жил он почти как мой дед: на людях много не показывался и редко покидал свой, весь заросший темными деревьями, дом, венчавший скалистый утес на побережье у Иннсмута. Это был не очень симпатичный дом – он бы не понравился ценителю изящного, но у него, тем не менее, была особая красота, и я ее сразу v же почувствовал. Я думал о нем как о доме, целиком ~ принадлежавшем морю: он всегда полнился, звуками Атлантики, а деревья заслоняли его от суши – морю же он был открыт, и его огромные окна вечно смотрели на восток. Он не был старым, как городской дом: мне сказали, что ему всего тридцать лет, ... Читать дальше »

Мой дед по отцовской линии, которого я никогда не видел иначе, чем в затемненной комнате, обычно говорил про меня родителям: «Держите «го подальше от моря!», как будто у меня была какая-то причина бояться воды. На самом же деле, меня всегда к морю тянуло. Рожденные под каким-нибудь из знаков воды – а я родился под знаком Рыб – всегда имеют к воде естественную склонность, это хорошо известно. Также говорят, что такие люди обладают сверхчувственными способностями, но это, вероятно, уже совершенно другой вопрос. В любом случае, мой дед считал именно так. Он был странным человеком – описывать его я бы не взялся ни за что на свете, чтобы спасти свою душу, хотя при свете дня это, в самом деле, звучит двусмысленно. Но так он говорил еще до того, как отец погиб в автомобильной катастрофе, а после никогда зря не повторял, потому что мать увезла меня в глубь страны, в холмы, подальше от вида, звуков и запахов моря.

Но чему суждено быть, того не миновать. Я уже учился в колледже на Ср ... Читать дальше »

Она не окончательно была лишена лицевой своей стороны, и лицо это казалось ему все более знакомым. Оно чрезвычайно напоминало безумное лицо Роджерса. Джонс пригнулся поближе, едва ли понимая, что заставляет его поступать так. Разве не было естественным желание сумасшедшего эгоиста придать восковому шедевру свои собственные черты? Но одно ли это уловил Джонс подсознательным чутьем, стараясь подавить в себе новый прилив беспредельного ужаса?

Воск искаженного лица был обработан с чрезвычайным мастерством. Эти следы проколов — как идеально воспроизводили они мириады ранок, неведомым, жутким образом нанесенных тому несчастному псу! Но тут было нечто большее. Левая щека сохранила след какого-то несовершенства, какого-то ненамеренного отступления от общего замысла — как если бы мастер пытался прикрыть некий незначительный дефект, допущенный в начале работы. Чем больше Джонс приглядывался к щеке, тем более она повергала его в мистическю дрожь — и вдруг он вспомнил реальное обстояте ... Читать дальше »

Одну из больших ниш в дальнем углу закрывала занавеска, к ней-то и направился с улыбкой ассистент владельца музея.

— Думаю, вы догадываетесь, мистер Джонс, что этому экспонату присвоено название «Жертвоприношение Ран-Теготу».

Джонса пробрала дрожь, но Орабона словно бы не заметил этого.

— Это безобразное, колоссальное божество главенствует в некоторых малоизвестных преданиях, которые изучал мистер Роджерс. Все это, конечно, вдор, как вы и сами часто уверяли мистера Роджерса. Предполагается, однако, что оно явилось к нам из космоса и обитало в Арктике три миллиона лет назад. Как вы увидите, обходится оно со своими жертвами, пожалуй, необычным и даже ужасным способом. Мистер Роджерс воспроизвел его дьявольски жизненно — вплоть до замечательного сходства в чертах лица самой жертвы.

Дрожа всем телом, Джонс ухватился за латунную оградку перед занавешенной нишей. Свободной рукой он потянулся было к Орабоне, чтобы остановить его, но полог уже начал отодв ... Читать дальше »

Теперь за него я — и здесь, и дома. Но я стараюсь поддерживать высокие стандарты мистера Роджерса — пока он не вернется.

Чужеземец улыбнулся — может быть, просто из вежливости. Джонс едва ли сам знал, что ему следовало ответить, и все же он задал несколько не очень решительных вопросов о том, все ли было благополучно на другой день после его последнего визита в музей. Орабону эти вопросы, похоже, немало позабавили, но он старался отвечать достаточно уклончиво, держась в неких рамках.

— О, да, мистер Джонс — это было двадцать восьмое число прошлого месяца. Я хорошо помню этот день — по многим причинам. Утром — как вы понимаете, до того, как сюда пришел мистер Роджерс — я обнаружил рабочую комнату в ужасном беспорядке. Дел было хоть отбавляй — по уборке, я имею в виду. Поздно ночью, сами понимаете, было много работы. Нужно было отлить из воска один важный экспонат, совсем новый. Мне пришлось довести дело до конца.

Само собой, справиться было не просто — но, ... Читать дальше »

Его действия в те минуты можно было бы сравнить, как ни странно, с неистовыми, стремительными полетами в самых страшных сновидениях: казалось, в один прыжок он преодолел этот хаотически разворошенный склеп, распахнул наружную дверь, которая затворилась за ним на щеколду с оглушительным грохотом, взлетел по истертой каменной лестнице вверх, перепрыгивая через три ступеньки враз, и неистово ринулся, не зная сам куда, через мощенный булыжником двор и убогие улочки Саутварка.

Это все, что он мог вспомнить. Джонс не ведает, каким образом добрался домой, и ничто не говорит о том, что он нанимал кеб. Скорей всего, он, руководимый слепым инстинктом, весь путь промчался пешком — через мост Ватерлоо, вдоль Стрэнда и Черинг-Кросса, сквозь Хей Маркет и Регент-стрит — в свои родные места. Когда он почувствовал, что в состоянии вызвать врача, на нем все еще был весьма причудливый костюм — смешение из разнообразных частей музейных одеяний для восковых фигур.

Неделей позже невропа ... Читать дальше »

Безумец требовал от него услышать плесканье мифического монстра в бассейне за дверью — но ведь, помоги Боже, он и в самом деле слышал теперь его.

Роджерс уловил спазм испуга, прокатившийся по лицу и телу Джонса, а затем обратившийся в неподвижную маску ужаса. Он торжествующе захихикал.

— А, наконец-то, олух, ты веришь! Наконец ты все понял. Ты слышишь Его и Оно идет сюда! Отдай мне ключи, глупец — мы должны поклониться и услужить Ему.

Но Джонс уже не был способен внимать никаким человеческим словам — ни безумным, ни разумным. Паралич ужаса вверг его в состояние столбняка и полупотери сознания, в помертвевшем его мозгу проносились фантасмагорические образы. Там слышался плеск. Там слышались тяжкие шаги, словно бы чьи-то огромные мокрые стопы шлепали по твердой поверхности пола. Что-то явственно приближалось. В ноздри Джонса, сквозь трещины в этой кошмарной дощатой двери, била ужасная животная вонь, похожая, и все же непохожая на ту, что исходит от клеток в ... Читать дальше »